Е. П. Блаватская

ДЕЙСТВИЕ ПСИХИЧЕСКОЕ И НУСИЧЕСКОЕ


I

...Я создал человека справедливым
И праведным, но выбор дал ему:
Стремиться вверх иль вниз;
И силы все эфирные, подобно,
И духи мною созданы, —
Кто верность сохранил, а кто предал.
Воистину, тот устоял кто был достоин,
А тот кто низок был — тот пал...

Милтон, «Потерянный рай», кн. III.

... Предположение, что разум является реальным существом, на которое можно оказывать влияние через мозг и которое само влияет через мозг на тело, — единственное, не противоречащее всем фактам опыта. Джордж Лэдд, «Элементы физиологической психологии»

Внезапно над головами некоторых теософов пронеслись новые веяния, влияния, звучания — «как бы могучий порыв ветра». Идея, вначале неясная, со временем выросла во вполне определённую форму, и сейчас она, похоже, активно работает в умах некоторых членов Теософического Общества. Состоит она в том, что если мы хотим иметь больше обращённых, то те немногие некогда оккультные учения, которые мы собираемся вынести на свет гласности, нужно отныне привести в большее, если не полное, соответствие взглядам современной науки. Нас убеждают, что так называемая эзотерическая* (или покойная эзотерическая) космогония, антропология, этнология, геология, психология и, прежде всего, метафизика, будучи приспособлены так, чтобы делать реверансы современной (т.е. материалистической) мысли, уже не должна будет противоречить (во всяком случае открыто) «научной философии». Под последней, как мы полагаем, понимают фундаментальные и общепринятые взгляды крупных немецких школ, или взгляды Герберта Спенсера и некоторых других английских звёзд меньшей величины, и не только их, но и выводы, сделанные оттуда их более или менее обученными учениками.

__________
* Мы говорим «так называемая», поскольку ничто из уже высказано публично или в печати не может больше называться эзотерическим.

Поистине, это предприятие значительное и полностью согласующееся с политикой средневековых казуистов, которые искажали истину или даже подавляли её, если она входила в противоречие с божественным откровением. Излишне говорить, что от этого компромисса мы отказываемся. Вполне возможно — нет, очевидно и почти неизбежно, — что «ошибки, совершаемые» при изложении таких сложных метафизических учений как содержащиеся в восточном оккультизме, должны быть «нередкими и зачастую важными». Но в этом случае всё подобное прослеживаемо к толкователям, а не к самой системе. Такие ошибки следует исправлять властью той же самой доктрины, проверяя учениями, выросшими на богатой и надёжной почве гупта-видьи, а не умозрениями, которые сегодня процветают, чтобы завтра умереть, на зыбучих песках современных научных догадок, особенно в том, что касается психологии и ментальных явлений. Держась нашего девиза, «Нет религии выше истины», мы самым решительным образом отказываемся потворствовать физической науке. И всё же, мы можем сказать так: если бы так называемые точные науки ограничили свою деятельность лишь царством физической природы; если бы они занимались исключительно хирургией, химией (в законных её пределах) и физиологией (насколько это касается строения нашего физического тела), тогда оккультисты были бы первыми, кто попытался бы помочь современным наукам, несмотря на все их заблуждения и ошибки. Но раз уж переступая через границы материальной природы, физиологи современной «анималистической»* школы претендуют на то, чтобы разбираться с высшими функциями и явлениями ума (и заявляют об этом с позиции авторитета), говоря, что тщательный анализ приводит их к твёрдому убеждению, что человек является свободным деятелем не большей степени, чем животное, и намного менее ответственен, — тогда оккультист имеет гораздо большее право протестовать, чем рядовой современный «идеалист». А оккультист утверждает, что никакой материалист, который лишь предубежденный и в лучшем случае односторонний свидетель, не может быть авторитетом в вопросах ментальной физиологии, или, как это сейчас ими называется, в вопросах физиологии души. Такое слово как «физиология» не приложимо к слову «душа», если только под «душой» не подразумевать низший, психический ум или то, что у человека (соответственно совершенству его мозга) развивается в интеллект, а у животных — в высший инстинкт. Но поскольку великий Чарлз Дарвин учил, что «наши идеи — это животные движения органа чувств», то для современного физиолога становится возможным всё.

Так что к большому огорчению наших научно ориентированных членов, долг «Люцифера» — в том, чтобы показать, в какой ссоре мы находимся с точными науками, или, скажем, как далеко заключения этой науки отходят от истины и фактов. Под «наукой» мы подразумеваем, конечно, большинство учёных; и мы рады сообщить, что лучшее меньшинство их — на нашей стороне, по крайней мере в том, что касается свободной воли человека и нематериальности ума. Исследование «физиологии» души, Воли в человеке и его высшего сознания никогда не может быть сведено в систему общих идей и выражено краткими формулами — это возможно не в большей степени, чем можно решить загадки психологии материальной природы путем анализа одних лишь её физических проявлений. Специального органа воли не существует; равно как и основа деятельности самосознания — не физическая.

«Но если поставить вопрос о физической основе для процессов самосознания, то на него нельзя дать ответа или даже сделать предположение. По самой своей природе это удивительное действие ума, в котором он распознаёт себя как субъекта своих собственных состояний, не может иметь аналогичного или соответствующего материального субстрата. Невозможно указать какой-либо физиологический процесс, представляющий это объединяющее действие; более того, даже невозможно вообразить, как описание любого из таких процессов можно привести в понятное соотношение с этой уникальной умственной силой».**

__________
* «Анимализм» — полностью подходящее слово (кто бы ни придумал его), в отличие от термина «анимизм», который м-р Тайлор применил по отношению ко всем «низшим расам» человечества, верящим, что душа есть определённо отдельная сущность. Он считает, что слова psyche, pneuma, animus, spiritus, и т. д. принадлежат к разряду суеверий, характерных для «низших стадий культуры». Профессор А. Бэйн шутливо определил все эти различия как «множественность душ» и «двойной материализм». Это весьма любопытно, поскольку учёный автор «Разума и тела» говорит пренебрежительно о «материализме» Дарвина в «Зоономии», откуда Дж. Милл цитирует следующее: «слово идея определяется как «совокупность противоположностей, или конфигурация фибр, которые составляют непосредственно орган чувств» («Mind and Body», с. 190, прим.).
** Джордж Т. Лэдд, профессор философии Йельского университета: «Элементы физиологической психологии» (George T. Ladd, «Elements of Physiological Psychology, etc.», с. 545).

Так что задачу корректного определения сознания можно поставить перед всем конклавом психофизиологов, и они непременно не смогут её разрешить, потому что самосознание принадлежит исключительно человеку и происходит от его «Я» — высшего манаса. Хотя психический элемент (или кама-манас)* является общим для животного и человека (более высокий уровень его развития у последнего связан лишь с более совершенным устройством и более высокой чувствительностью нервных клеток головного мозга), всё же ни один физиолог, даже самый умный, никогда не разрешит загадку человеческого разума в его высшем духовном проявлении, или в его двух аспектах — психическом и нусическом (или манасическом)**. Не понять ему и тонкостей первого, оставаясь на сугубо материальном плане, если только он не знает кое-что об этой двойственности и не готов допустить её существование. Это означает, что ему придётся признать существование у человека как низшего (животного), так и высшего (или божественного) разума, или того, что в оккультизме известно как «личное» и «безличное» «я». Ведь между психическим и нусическим, или между личностью и индивидуальностью существует такая же пропасть, как между Джеком Потрошителем и святым Буддой. И пока физиолог этого не признает, утверждаем мы, он всегда будет забредать в трясину. И мы собираемся это доказать.

__________
* Или то, что каббалисты называют нэфеш, «дыхание жизни».
** Используемое нами санскритское слово манас (ум) предпочтительнее греческого нус, потому что последнее слово, столь несовершенно понятое в философии, не даёт читателю указания на точный смысл.

Как известно всем, большинство наших ученых «Дидимов» отвергают идею свободной воли. Но это проблема, веками занимавшая умы мыслителей, и каждая школа мысли вновь поднимает её, но оставляет, как всегда, нерешенной. Однако современные «психофизиологи», в наибольшей степени вовлеченные в эти философские затруднения и недоумения, уверяют самым самоуверенным и беззастенчивым образом, что разрубили этот гордиев узел раз и навсегда. Чувство свободы воли представляется им ошибкой, иллюзией, «коллективной галлюцинацией человечества». Такое убеждение выводится из принципа, что без мозга не может быть никакой умственной деятельности, а мозга не может быть без тела. А поскольку тело подвержено общим законам материального мира, в котором всё основано на необходимости и в котором отсутствует всякая спонтанность*, то современный психофизиолог волей-неволей должен отрицать и всякую самопроизвольность в человеческих поступках. Например, профессор физиологии из Лозанны А.А. Герцен** заявляет, что признание свободы воли в человеке — это в высшей степени ненаучный абсурд. Вот что говорит этот оракул:

«В этой безграничной физической и химической лаборатории, со всех сторон окружающей человека, органическая жизнь производит лишь небольшую и очень незначительную часть феноменов; и даже в этой незначительной части доля науки, достигшей уровня сознания, является столь мизерной, что было бы абсурдом исключать человека из сферы действия всеобщего закона, признавая за ним субъективную спонтанность действий и свободу воли, которые этому закону противоречат».

__________
* Так было в XIX веке, но с развитием квантовой физики этот постулат теперь тоже может быть поставлен под вопрос. — Прим. ред.
** Работа написана на русском языке. См. Александр Александрович Герцен (1839–1906), «Общая физиология души», Петербург, 1890. — Прим. ред.

Для оккультиста, знающего разницу между психическим и нусическим элементами в человеке, всё это представляется полным мусором, несмотря на то, что в основе его и лежат здравые научные соображения. Ибо, когда автор задает вопрос — не представляют ли психические явления результат действия молекулярного характера, в которое переходит движение по достижении им сенсорных центров, — мы отвечаем, что никогда и не отрицали этот факт. Но какое отношение имеет это к свободе воли? То, что каждое явление в видимой Вселенной связано по своему происхождению с тем или иным движением, — это древняя аксиома оккультизма; не сомневаемся мы и в том, что психофизиолог разошёлся бы с точными науками и вошёл бы в столкновение со всем научным сообществом, если бы допустил, что в какой-то момент времени целый ряд физических явлений может просто исчезнуть в вакууме. Поэтому, когда автор цитируемой выше работы настаивает на том, что сила, о которой он говорит, не исчезает, достигнув высших нервных центров, а преобразуется в другой ряд явлений, скажем, в психические проявления — в мысль, чувство или сознание, в точности как и сама эта психическая сила производит работу физического характера (например, работу мышц), преобразуясь в эту последнюю, — то всё это поддерживается и оккультизмом, поскольку именно он впервые провозгласил, что любая психическая деятельность, от самых низших и до самых высших её проявлений, есть «ничто иное, как движение».

Да, это движение; но не «молекулярное» движение, к каковому выводу пытается склонить нас автор. Движение как ВЕЛИКОЕ ДЫХАНИЕ (см. «Тайную доктрину», т. I) — а следовательно и «звук», сопутствующий ему, — вот что является основой космического движения. Оно безначально и бесконечно; это единая вечная жизнь, основа и генезис субъектной и объектной вселенной, ибо ЖИЗНЬ (или Бытийность) есть источник и начало существования или бытия. Но молекулярное движение — лишь самое низшее и материальное его конечных проявлений. И если всеобщий закон сохранения энергии приводит современную науку к заключению, что психическая деятельность представляет собой лишь особую форму движения, то оккультистов он приводит к тому же заключению, но сверх того и к другим вещам, которые психофизиология полностью упускает из виду. И если последняя только в этом веке открыла, что психическое (можно даже сказать и духовное) действие подчиняется тем же общим и неизменным законам движения, что и любое другое явление, проявленное в предметном царстве Космоса; и что как в органическом, так и в неорганическом (?) мире каждое проявление, будь то сознательное или бессознательное, представляет собою результат совместного действия многих причин, то для оккультной философии это всего лишь азбука её науки. «Весь мир — в сваре; свара же это сам дух» — ЕДИНАЯ ЖИЗНЬ, или движение, как говорят древние книги индусской оккультной философии. «Самый правильный перевод слова „свара“ — поток жизненной волны», — считает автор статьи «Тончайшие силы природы»*, а далее поясняет:

«Именно это волновое движение является причиной эволюции недифференцированной космической материи в дифференцированную вселенную... Откуда же исходит это движение? Это движение — сам дух. Слово атма [мировая душа], используемое в книге [см. ниже], само несёт в себе идею вечного движения, происходя от корня «ат» — вечное движение; и важно отметить, что корень «ат» связан с такими корнями, как «ах» (дышать), будучи просто иной его формой, и «ас» (бытие). Все эти корни в основе своей имеют звук, возникающий при дыхании животных [живых существ]... Первичное течение жизни-волны — это то, что у человека принимает форму непроизвольных движений вдоха и выдоха, производимых легкими, и именно это есть всепроникающий источник эволюции и инволюции вселенной...»

__________
* См. в «Теософисте», vol. IX, февраль 1888 г., с. 275, статью Рама Прасада, президента мийрутского Теософического Общества. В оккультной книге, которую он цитирует, говорится: «Это свара придала форму первым скоплениям различий во вселенной; свара — причина эволюции и инволюции; свара есть сам Бог, или точнее — Великая Сила (Махешвара). Свара — это проявление того воздействия на материю, которое производит сила, известная человеку как „самопознающая сила“ [ментальное и психическое сознание]. Нужно понять, что действие этой силы никогда не прекращается. Это ... неизменное существование», и именно это и есть «движение» с точки зрения ученых, или вселенское Дыхание Жизни у оккультистов.

Вот сколько информации о движении и «сохранении энергии» можно извлечь из древних книг по магии, написанных за века до появления современной индуктивной и точной науки. И разве больше, чем эти книги, может сказать последняя, например, о животном механизме, когда заявляет:

«От видимого атома до небесного тела, затерянного в пространстве, всё подвержено движению... поддерживаемые на определенном расстоянии друг от друга в соответствии с тем движением, которое их оживляет, молекулы представляют постоянные соотношения, утрачиваемые лишь при добавлении или вычитании определенного количества движения.»*

__________
* «Животная машина: перемещение наземное и воздушное», трактат, написанный Э. Ж. Марэем, профессором Французского колледжа и членом Медицинской академии. (E. J. Marey, «La Machine animale: locomotion terrestre et aerienne», Paris, 1873).

Но оккультизм говорит больше, чем это. Признавая в движении на материальном плане и в сохранении энергии два фундаментальных закона (или, скорее, два аспекта одного и того же вездесущего закона — свары), он решительно отрицает, что они имеют какое-то отношение к свободной воле человека, которая относится к совершенно иному плану. Автор «Общей психофизиологии», говоря о своем открытии того, что психическое действие — это всего лишь движение, являющееся результатом действия многих причин, замечает, что раз это так, то не может быть никаких дальнейших дискуссий о спонтанности, то есть о каких-то врожденных внутренних склонностях, создаваемых организмом человека, а затем добавляет, что всё вышеизложенное должно положить конец любым заявлениям о свободе воли! Оккультист отрицает такой вывод. Действительный факт психической (а мы говорим — манасической, или нусической) индивидуальности человека является уже достаточным аргументом против этого предположения; ибо, будь оно верным (то есть под выражению автора, имела бы место коллективная галлюцинации всего человечества в течение веков), то это сделало бы невозможной и «психическую» индивидуальность.

Под последней мы подразумеваем ту самоопределяющую силу, что позволяет человеку преодолевать обстоятельства. Если поместить полдюжины животных одного вида в одни и те же условия, то их действия будут хотя и не идентичны, но всё же очень похожи; если же поместить полдюжины людей в сходные условия, то их поступки будут столь же различны, как и их характеры, то есть их психические индивидуальности. Но если вместо «психики» назвать это высшей Самосознающей Волей, для которой, как психофизиология уже показала, нет какого-либо специального органа, то как же материалисты свяжут её с каким-либо молекулярным движением? Профессор Джордж Лэдд говорит:

«Явления человеческого сознания следует рассматривать не как движение молекул мозга, а скорее как действие какой-то иной формы Реального Существа. Для них необходима основа, отправная точка, отличная по своей природе от фосфорических жиров центральной массы и фиброзных окончаний нервных клеток коры головного мозга. Существо, проявляющееся непосредственно для себя самого в виде феноменов сознания и — опосредованно — для окружающих в виде деятельности тела, как раз и есть Разум [манас]. Именно на его счёт нужно относить все умственные явления как показывающие, каков он есть, через то, что он делает. Так называемые «умственные способности» являются всего лишь навыками поведения, в сознании этого истинного существа. И действительно, мы можем обнаружить, что это существо, именуемое Разумом, ведёт себя по постоянно повторяющимся моделям; потому мы приписываем ему определенные способности. Умственные способности не могут существовать сами по себе ... Они представляют собой исключительно навыки поведения ума в сознании. И сама их классификация возможна лишь при условии признания, что Истинное Существо, именуемое Разумом,* существует, и оно отлично от других реальных существ, известных как физические молекулы мозговой нервной массы.»

Показав, что нужно рассматривать сознание как целое (а это еще одно оккультное утверждение), автор добавляет:

«Таким образом, на основе вышеизложенного мы заключаем: субъектом всех состояний сознания является истинная целостная сущность, называемая Разумом; она имеет нематериальную природу и действует и развивается по своим собственным законам; однако она особым образом связана с некоторыми материальными молекулами и массами, образующими вещество мозга.»**

__________
* Высший манас, или «я» (кшетраджня), — это «Безмолвный Наблюдатель» и добровольная жертва; низший манас — его представитель, поистине деспот и тиран.
** «Элементы физиологической психологии. Трактат об активности и природе разума с физической и экспериментальной точек зрения» (George T. Ladd. «Elements of Physiological Psychology», с. 606 и 613).

Этот «Разум» и есть манас, или, скорее его низшее отражение, которое всякий раз, когда разъединяется с камой, становится проводником высших умственных способностей и является органом свободной воли в физическом человеке. Это предположение новейшей психофизиологии остается, к сожалению, невостребованным, хотя внешняя невозможность примирения существования свободной воли с законом сохранения энергии есть чистой воды заблуждение. Это хорошо продемонстрировано в «Научных письмах» «Элпэя» в критическом обзоре данной работы. Но чтобы доказать это окончательно и закрыть вопрос, не требуется такого высокого вмешательства (высокого, по крайней мере, для нас), как оккультные законы; достаточно лишь немного здравого смысла. Давайте проанализируем этот вопрос беспристрастно.

Один человек, предположительно, учёный, утверждает, что раз «психическое действие подвержено общим и неизменным законам движения, то у человека нет свободной воли». Это продемонстрировал «аналитический метод точных наук», и учёные материалисты постановили «принять резолюцию» о том, что это должно признано их последователями. Однако есть и другие, гораздо более великие учёные, думающие иначе. Например, сэр Уильям Лоуренс, выдающийся хирург, в своих лекциях* заявил, что:

«Доктрина о душе и её отдельном существовании не имеет ничего общего с физиологическими вопросами, а основывается на доказательствах совершенно иного рода. На эти возвышенные истины никогда не пролить свет трудами анатомов и физиологов. Нематериальную и духовную сущность не открыть среди крови и грязи анатомической комнаты.»

__________
* У. Лоуренс, «Лекции по сравнительной анатомии, физиологии, зоологии и естественной истории человека» (W. Lawrence, «Lectures on Comparative Anatomy, Physiology, Zoology, and the Natural History of Man». 8 vol. London, 1848, p. 6).

А теперь давайте исследуем аргументы материалиста, дабы показать, как этот «универсальный растворитель», именуемый аналитическим методом, используется им в данном случае. Автор «Психофизиологии» разлагает психическую деятельность на составные элементы, прослеживая их вплоть до движения, и, не найдя в них ни малейшего следа свободной воли или спонтанности, перескакивает к заключению, что их вообще не существует и что в той психической деятельности, которую он только что расчленил, их обнаружить нельзя. «Не является ли ошибочность такой ненаучной процедуры самоочевидной?» — спрашивает его критик, и затем справедливо доказывает, что:

«Во всяком случае, исходя из точки зрения данного аналитического метода, каждый имеет равное право отрицать любое явление природы от начала и до конца. Ибо, не приведет ли экспериментатора к тому же самому разложение на составные элементы звука и света, тепла и электричества, и других химических процессов, в котором исчезнут все специфические особенности данных элементов, и останется только «вибрация молекул»? Но неизбежно ли отсюда следует, что всё это — тепло, свет, электричество — лишь иллюзии, а не действительные проявления свойств нашего реального мира? Ведь такие особенности не могут быть найдены в отдельных элементах просто потому, что какая-либо часть не содержит всех свойств целого от первого до последнего. Что бы мы сказали о химике, который, разложив воду на составляющие её водород и кислород и не обнаружив в них особых свойств воды, утверждал бы, что вода вообще не существует или что этих компонентов в воде найти нельзя? А что бы вы сказали об историке, который, изучив в отдельности каждую букву из попавшего к нему в руки документа, и убедившись, что каждая буква в отдельности лишена какого-либо смысла, заявил бы, что и весь документ, следовательно, являет собою полную бессмыслицу? И не поступает ли автор «Психофизиологии» подобным образом, когда отрицает у человека наличие свободной воли или спонтанности на том основании, что эта отличительная особенность высшей психической деятельности отсутствует в тех элементах, которые он проанализировал?»

Конечно, нельзя отрицать тот факт, что от отдельного кусочка кирпича, дерева или железа, которые были когда-то частью здания, ныне находящегося в руинах, невозможно ждать того, чтобы они сохранили хотя бы малейшие признаки архитектуры этого здания — во всяком случае, когда их исследует химик; однако на это можно надеяться, если они попадут в руки к психометристу, обладающему такой способностью, которая демонстрирует закон сохранения энергии значительно лучше, чем физическая наука, и показывает его действие не только в мире объектного и материального, но также и на плане субъектного и психического. Если мы захотим проследить происхождение звука на этом плане, мы придем всё к тому же движению и к тому же соотношению сил, которое проявляется и в любом другом феномене. Будет ли физик, который разложит звук на составляющие его вибрации и не сможет найти в них какой-либо гармонии или определенной мелодии, отрицать существование последней? И не доказывает ли это, что аналитический метод, имеющий дело исключительно с элементами, но неспособный исследовать их комбинации, приводит к тому, что физик много говорит о движении, вибрации и тому подобном, но полностью утрачивает представление о гармонии, создаваемой определенными комбинациями движений, или «гармонии вибраций»? Тогда критики правы, обвиняя материалистическую психофизиологию в пренебрежении этой важнейшей разницей. Утверждая, что тщательное наблюдение фактов является нашим долгом при изучении простейших физических явлений, не следует ли требовать этого в гораздо большей степени, когда речь идет о таких сложных и важных вопросах как психическая сила и психические способности? И всё же в большинстве случаев такие существенные различия оказываются вне поля зрения, и аналитический метод применяется весьма произвольным и предвзятым образом. Что же тогда удивительного в том, что низводя психическое действие до составляющих элементов, психофизиолог, лишающий его при этом процессе всех его существенных характеристик, неизбежно его разрушает? Когда же он его разрушил, это лишь логично, что он не может найти того, чего больше не существует. Короче говоря, он забывает (или, скорее, намеренно игнорирует) тот факт, что хотя психические проявления, подобно всем явлениям материального плана, в своем окончательном анализе должны быть соотнесены с миром вибраций («звуком», являющемся субстратом универсальной акаши), всё же по происхождению своему они принадлежат к иному и более высокому миру Гармонии. Элпэй приводит несколько резких и достойных упоминания высказываний, направленных против предположений тех, кого он называет «физико-биологами»:

«Не сознавая своей ошибки, психофизиологи отождествляют составляющие психическую деятельность элементы с самой этой деятельностью, а отсюда и их полученный аналитическим методом вывод, согласно которому наивысшая и наиболее характерная особенность человеческой души — свободная воля, спонтанность — это иллюзия, а не психическая реальность. Но, как мы только что показали, такое отождествление не только не имеет ничего общего с точной наукой, но и просто недопустимо, поскольку оно вступает в столкновение со всеми основными законами логики, вследствие чего все эти так называемые физико-биологические выводы, возникающие в результате упомянутого отождествления, рассеиваются по ветру. Таким образом, прослеживание психического действия до первичного движения никоим образом не доказывает «иллюзорности свободы воли». И так же, как в случае воды, специфическим свойствам которой нельзя отказать в реальности, хотя они и не обнаруживаются в составляющих её газах, так обстоит и со специфической особенностью психического действия: его спонтанность нельзя исключить из психической реальности, хотя этого свойства и не содержится в тех конечных элементах, на которые психофизиолог расчленяет эту деятельность скальпелем своего ума.»

Этот метод является «отличительной чертой современной науки, стремящейся проникнуть в природу объектов своих исследований путем детального описания их развития», — говорит Дж. Лэдд. А автор «Элементов физиологической психологии» добавляет:

«Поистине, универсальный процесс «становления» был почти персонифицирован и обожествлен, чтобы стать основой всякого конечного и конкретного существования... Делаются попытки отнести все виды так называемого развития ума на счёт эволюции мозгового вещества под воздействием чисто физических и механических причин. Такой подход отрицает, что всякая истинная целостная единица, называемая разумом, должна рассматриваться как проходящая процесс развития в соответствии со своими собственными законами... С другой стороны, все попытки объяснить закономерное увеличение сложности и всесторонности ментальных явлений только физической эволюцией мозга, представляются для многих совершенно неприемлемыми. Мы без колебания относим себя именно к таким людям. Те факты опыта, которые показывают соответствие в ходе развития тела и разума, и даже определенную зависимость разума от тела в этом процессе, конечно, нужно признать; однако, они в той же мере совместимы и с другой точкой зрения на развитие ума. Этот другой взгляд имеет то дополнительное преимущество, что он оставляет место для многих других фактов опыта, которые очень трудно примирить с любой материалистической теорией. В целом, история каждого индивидуального опыта требует предположения, что истинная целостная сущность (разум) проходит процесс развития, соотносящийся с изменениями состояния или эволюцией мозга, и всё же, в соответствии со своей собственной природой и своими законами.»*

__________
* «Элементы физиологической психологии», с. 614–616.

Насколько близко это последнее «предположение» науки приближается к учениям оккультной философии, будет показано во второй части этой статьи. А пока завершим эту часть ответом на последнее материалистическое заблуждение, суммировав его в нескольких словах: «Поскольку всякое психическое действие имеет своим субстратом нервные элементы, существование которых постулирует и не может существовать вне этих элементов, и поскольку деятельность нервных элементов есть лишь движение молекул, то нет никакой необходимости придумывать особую психическую силу для объяснения работы нашего мозга. Признание свободной воли заставило бы науку постулировать невидимого волеизъявителя, создающего эту уникальную силу».

Мы соглашаемся, что «нет ни малейшей необходимости» признавать творца этой особой силы или других сил. Да никто и не утверждал такого абсурда. Но есть разница между тем, чтобы творить и тем, чтобы руководить, и второе не предполагает какого-либо создания энергии движения или другой особой энергии. Психический ум (в противоположность манасическому, или нусическому) лишь преобразует энергию «целостной единицы» в соответствии с «её собственной природой и её собственными законами» — по удачному выражению Лэдда. Эта «целостная единица» ничего не создает, а лишь обусловливает естественную корреляцию между физическими и её собственными законами; используя Силу, она определяет её направление, выбирая пути, по которым она будет двигаться, и побуждает её к действию. А поскольку её деятельность своеобразна и независима, она переносит эту энергию из мира дисгармонии в свою собственную сферу гармонии. Не будь она независимой, она не могла бы этого делать. А свобода человеческой воли, как таковая, несомненна и неоспорима. Потому, как уже говорилось выше, речь не о создании какой-либо силы, а только о её направлении. Если моряк у штурвала не создает пар для паровой машины, должны ли мы утверждать, что не он управляет пароходом?

И, если мы отказываемся принимать заблуждения некоторых психо-физиологов как последнее слово науки, разве мы даём этим новые доказательства того, что свобода воли — это галлюцинация? Мы осмеиваем анималистическую идею. И насколько более научно и логично, не говоря уж о том, насколько поэтично и величественно, учение «Катха упанишады», повествующее в виде прекрасной метафоры: «Тело, поистине, — колесница; знай, что разум (или свобода воли) — колесничий; ум (камаманас), поистине, — поводья. Чувства называют конями.» Поистине, даже в не самой важной из «Упанишад», созданных тысячи лет назад, больше точной науки, чем во всём материалистическом бреде современной «физико-биологии» и «психофизиологии», вместе взятых!


II

...Знание прошлого, настоящего и будущего заключено в кшетраджне (в «Я»).
Из оккультных аксиом

Объяснив, в чём именно и почему мы, как оккультисты, не соглашаемся с материалистической физиологической психологией, теперь мы можем перейти к указанию различий между психической и нусической умственными функциями (последняя из которых вообще не признается официальной наукой).

Более того, мы, теософы, понимаем термины «психический» и «психизм» несколько иначе, чем широкая публика нашего времени, наука и даже теология: последняя придаёт этим терминам смысл, который и наука, и теософия отвергают, тогда как у публики весьма смутное представление о том, что же подразумевается под этими терминами. Для многих разницы между «психическим» и «психологическим» или вообще не существует, или же она крайне незначительна, поскольку оба слова каким-то образом связаны с человеческой душой. Некоторые современные метафизики разумно согласились отделить слово «разум» (пневма) от слова «душа» (психе), приписав первому рациональную, духовную функцию, а второе считая жизненным началом человека, то есть дыханием, которое одушевляет (animate) человека. Однако, если это так, то как же можно отрицать наличие души (anima) у животных? Они не менее, чем люди, наполнены той же жизнью чувств, что названа нефеш во второй главе книги «Бытия». Душа вовсе не синоним разума, и умалишённого никак нельзя назвать «бездушным». Описать, как это делают физиологи, человеческую душу в её взаимоотношениях с чувствами и потребностями, желаниями и страстями, общими для человека и животных, а также с богоподобным интеллектом, обладающим духовными и рациональными способностями, источник которых может быть лишь в сверхчувственном мире, — это значит навсегда набросить на эту проблему покров непроницаемой тайны. Однако в современной науке «психология» и «психизм» касаются лишь состояния нервной системы, а причину умственной деятельности прослеживают исключительно к действию молекул. Высший, нусический, характер разумного начала полностью игнорируется и даже отрицается физиологами и психологами как «суеверие». Психология фактически во многих случаях стала синонимом психиатрии. Поэтому изучающие теософию, вынужденные не соглашаться со всем этим, приняли учение, лежащее в основе освященной веками восточной философии. В чём оно состоит, будет показано далее.

Чтобы лучше понять уже приведённые аргументы и те, которые последуют, читателю стоит обратиться к статье «Два аспекта мудрости» в сентябрьском выпуске «Люцифера» для ознакомления с двумя аспектами того, что св. Иаков в своем послании* назвал «земной, бесовской мудростью», и «мудростью, сходящей свыше». В другой нашей статье, «Космический разум» (апрель 1890 г.), также говорится, что древние индусы наделяли сознанием каждую клетку человеческого тела, давая ей имя бога или богини. Говоря об атомах от имени науки и философии, профессор Лэдд называет их в своей книге «сверхчувствительными существами». Оккультизм считает каждый атом** «независимым существом», а каждую клетку — «сознательной единицей». Он разъясняет, что атомы группируются в клетки не ранее, чем последние бывают наделены сознанием, характерным для каждой из них, и свободой воли, позволяющей действовать в пределах законов. И заявления обеих этих редакционных статей не лишены научных свидетельств в свою пользу. И уже не один физиолог наших дней, а несколько, принадлежащих к «золотому меньшинству», быстро приходят к убеждению, что у памяти нет особого «места» в мозгу, то есть специального органа, но что она представлена в каждом органе тела.

«Нет убедительных оснований, чтобы говорить о каком-либо специальном органе, или седалище памяти», — пишет профессор Лэдд. — «На самом деле, каждый орган, каждая область, каждый участок нервной системы имеет свою собственную память».***

__________
* III, 15, 17.
** Одно из имен Брамы — ану, или «атом».
*** «Элементы физиологической психологии», с. 553.

Так что местоположение памяти находится не там и не здесь, а повсюду по человеческому телу. Помещать её только в мозге — это значит ограничивать и принижать Вселенский Разум и его бесчисленные лучи (манасапутры), которые наполняют каждого разумного смертного. А поскольку мы пишем прежде всего для теософов, нас мало заботят о «психофобические» предрассудки материалистов, которые могут также прочесть это и презрительно фыркнуть при упоминании Вселенского Разума и высших нусических душ людей. Но что же такое память? — спросим мы. «Представление и чувств и образов памяти — это преходящие стадии сознания», — ответят нам. А что такое само сознание? — спросим мы опять. Профессор Лэдд отвечает: «мы не можем дать определения сознания». Таким образом, физиологическая психология предлагает нам удовлетвориться различными, не поддающимися проверке частными определениями сознания, данными различными людьми; и это в «вопросах физиологии мозга, где и эксперты, и новички одинаково невежественны» (согласно точному замечанию упомянутого автора). Гипотеза против гипотезы, так что можно придерживаться учений наших Видящих с не меньшей уверенностью, чем держаться гипотез тех, кто отрицает существование этих провидцев и их мудрость. Тем более что, как говорит тот же ученый, «если метафизика и этика не могут должным образом диктовать свои факты и выводы такой науке, как физиологическая психология ... то эта наука, в свою очередь, не может должным образом навязывать метафизике и этике те заключения, которые она делает относительно факта сознания, выдавая свои мифы и притчи облеченными в надежно установленную историю мозговых процессов».*

__________
* Там же, с. 544.

А поскольку метафизика оккультной физиологии и психологии утверждает, что в смертном человеке есть бессмертная сущность, «божественный разум», или нус, чьим бледным и часто искаженным отражением является то, что называют «умом» и интеллектом человека — фактически существо, отдельное от первого в течение каждого воплощения, — мы говорим, что два источника «памяти» содержатся в этих двух «принципах». Мы различаем их как высший манас (разум, или «я») и кама-манас, то есть разумный, но земной, или физический интеллект человека, заключенный в материи и связанный ею, а потому подверженный её влиянию; первый — всесознающее «Я», которое периодически воплощается (поистине, Слово, ставшее плотью!), оставаясь всегда тем же самым, и второй — отраженный от него «двойник», сменяющийся с каждым новым воплощением, личность, сознающая лишь один жизненный период. Последний «принцип» — это низшее «я», или то, что, проявляясь через нашу систему органов, действует на этом плане иллюзии, воображая себя самосущим «я есмь», и так впадает в то, что буддийская философия клеймит как «ересь отдельности». Первую мы называем индивидуальностью, а вторую — личностью. От первой происходят все нусические элементы, а от второй — психические, то есть, в лучшем случае, «земная мудрость», подверженная влияниям всех хаотических стимулов от человеческих или, скорее, животных страстей живого тела.

«Высшее Я» не может непосредственно действовать на тело, поскольку его сознание принадлежит к совершенно иному плану мыcлетворчества; «низшее» же «я» может, и его деятельность и поведение зависят от его свободной воли и выбора, — будет ли оно тяготеть к породившему его «Отцу Небесному» или же к «животному», в котором оно обитает — к плотскому человеку. «Высшее Я», как часть сущности Мирового Разума, является безусловно всезнающим на своем собственном плане, но лишь потенциально — в нашей земной сфере, поскольку должно действовать исключительно через своё второе, личное «я». И хотя первое является проводником всего знания о прошлом, настоящем и будущем, и именно из этого источника его «двойник» улавливает случайные отблески того, что находится за пределами чувств человека, передавая их определенным клеткам головного мозга (функции которых неизвестны науке), тем делая такого человека провидцем, пророком и предсказателем, всё же память о прошлых событиях, особенно земных, пребывает лишь в личном «я». Никакая память о явлениях повседневной жизни, имеющих физическую, эгоистическую или низшую ментальную природу, как например еда и питье, наслаждение личными чувственными удовольствиями, нанесение вреда своему ближнему, и т. д., и т. п., не имеет ничего общего с «высшим» разумом или «Я». Не имеет она никаких взаимодействий физического плана и с мозгом и сердцем, поскольку это органы силы более высокой, чем личность; а связана она лишь с такими органами, как печень, желудок, селезёнка и т. д., связанными со страстями. Потому это лишь разумно, что память на события такого рода должна пробуждаться прежде всего в том органе, который первым и вызвал действие, которое было потом запомнено, а затем передано в наше «чувственное мышление», которое совершенно отлично от «сверхчувственной» мысли. Только высшие формы последней — сверхсознательный ментальный опыт — могут соотноситься с мозговым и сердечным центрами. С другой стороны, память о физических и эгоистических (или личностных) деяниях, вместе с ментальным опытом земной природы, а также связанная с биологическими функциями, может быть при необходимости сопоставлена лишь с молекулярным строением разных камических органов и «динамической ассоциацией» элементов нервной системы в каждом конкретном органе.

Потому, когда профессор Лэдд, показав, что каждый элемент нервной системы обладает собственной памятью, добавляет: «Этот взгляд относится к самой сути всякой теории, рассматривающей сознательное умственное воспроизведение лишь как одну из форм биологической органической памяти», — то ему следует включить в ряд таких теорий и оккультное учение. Ибо никакой оккультист не смог бы выразить такое учение точнее этого профессора, который, подкрепляя свой аргумент, говорит: «Мы могли бы говорить, собственно, о памяти концевого органа зрения или слуха, о памяти спинного мозга и так называемых «центров» рефлекторного действия, к нему относящихся, о памяти продолговатого мозга, мозжечка и т. д.»* Это суть оккультного учения — даже в тантрических трудах. Действительно, у каждого органа в нашем теле есть своя память. Ведь раз каждый из них наделён сознанием «своего собственного вида», то каждая клетка неизбежно должна тоже иметь своего рода память, а также — свою собственную психическую и нусическую деятельность. Откликаясь на прикосновение физической и метафизической силы**, импульс, данный психической (или психо-молекулярной) силой, будет действовать извне вовнутрь, тогда как импульс нусической (не назвать ли её духовно-динамической?) силы действует изнутри вовне. Ведь как наше тело является оболочкой для внутренних «принципов» — души, ума, жизни и т. д., так и молекула или клетка является телом, в котором обитают её «принципы» — нематериальные (вернее, недоступные для нашего восприятия) атомы, которые собирают эту клетку. Деятельность и поведение клетки определяются направлением через неё внутрь или наружу нусической или психической силы, причем первая не имеет отношения к самим физическим клеткам. Потому, тогда как последние подчинены неизбежному закону сохранения и превращения физической энергии, атомы — будучи психо-духовными, а не физическими единицами — действуют по своим собственным законам, как действует «целостное существо» в философской и научной гипотезе профессора Лэдда, которое и есть наш «разум-Я». У каждого органа и клетки человеческого тела есть своя клавиатура, как у пианино, только регистрирует и издаёт она не звуки, а ощущения. Каждая клавиша содержит потенциальные возможности к хорошему и плохому, к созданию гармонии или дисгармонии. Это зависит от приданного импульса и от комбинаций, которые получаются — от прикосновения музыканта, «двуликого Единства». И это деятельность того или иного «лица» этого Единого определяет природу и динамический характер проявленных в результате феноменов, будь то явления физические или умственные. Ибо вся жизнь человека ведома этим двуликим существом. Если импульс приходит от «мудрости свыше», прилагаемая сила является нусической, или духовной, а результатом будут действия, достойные божественного побудителя; если же это импульс «земной, бесовской мудрости» (психической силы), то поступки человека будут эгоистичными, всецело основанными на запросах его физической, а потому животной природы. Вышесказанное может показаться среднему читателю чистейшей чепухой; но каждый теософ должен понимать, что у него есть как манасические, так и камические органы, хотя клетки его тела отвечают и на физические, и на духовные импульсы.

__________
* Там же, с. 553–554.
** Мы по-доброму надеемся, что этот весьма ненаучный термин не ввергнет никакого «анималиста» в такую истерию, после которой он уже не сможет оправиться.

Поистине, это тело, столь оскверненное материализмом и самим человеком, есть храм Святого Грааля, adytum (святилище) величайших, нет, всех мистерий природы в нашей солнечной системе. Это тело — эолова арфа, издающая аккорды двумя наборами струн, один из которых из чистого серебра, другой — из кишок. Когда дыхание божественного повеления мягко касается первого, человек уподобляется своему Богу, но струны второго этого не чувствуют. Чтобы зазвучали животные струны, требуется сильный земной ветер, заряженный животными токами. Действовать на физические органы и их клетки — это функция физического, низшего ума; но только высший разум может влиять на атомы, взаимодействующие в этих клетках, а это взаимодействие лишь одно способно, через спинномозговой центр, возбудить в головном мозге умственное представление духовных идей, которые далеко за пределами любых объектов этого материального плана. Явления божественного сознания следует рассматривать как деятельность нашего разума на ином, более высоком плане, осуществляющуюся через нечто менее вещественное, нежели движущиеся молекулы мозга. Их нельзя объяснить как просто результат физиологических процессов в мозгу, поскольку последние лишь ограничивают её условиями или придают ей окончательную форму для конкретного проявления. Оккультизм учит, что клетки печени и селёзенки больше всего подвержены влиянию «личного» ума, тогда как сердце преимущественно является органом, через который действует «высшее Я» — через низшее «я».

Видения или воспоминания о сугубо земных явлениях не передаются через умственные восприятия мозга — непосредственного приёмника впечатлений сердца. Все такие воспоминания должны быть сначала стимулированы и пробуждены в органах, которые, как уже говорилось, были источниками различных причин, приведших к этим результатам, или же непосредственно в них участвовали. Другими словами, если то, что называют «ассоциацией идей», во многом связано с пробуждением памяти, то ещё больше связаны с ним взаимодействие и постоянные взаимоотношения между личным «умственным существом» и органами человеческого тела. Голодный желудок вызывает видения прошедшей трапезы, потому что его деятельность отражается и повторяется в личностном уме. Но даже ещё до того, как память личного «я» передаст образ с тех скрижалей, на которых хранятся опыты повседневной жизни — вплоть до малейших деталей, — память желудка уже вызвала тот же самый образ. И так со всеми органами тела. Это они, в соответствии со своими животными нуждами и желаниями, порождают электро-жизненные искры, освещающие поле сознания низшего «я»; и именно эти вспышки, в свою очередь, пробуждают в нём функцию воспоминаний. Так что человеческое тело — это обширная звучащая дека, где каждая клетка хранит долгую запись впечатлений, связанных с её «родительским органом», и обладает памятью или сознанием своего особого рода, что, если угодно, можно назвать инстинктом. Эти впечатления, в соответствии с природой органа, бывают физическими, психическими или ментальными, поскольку относятся к тому или иному плану. Их можно назвать «состояниями сознания» только за неимением лучшего выражения, поскольку есть состояния инстинктивного, ментального и чисто абстрактного, или духовного, сознания. И если мы прослеживаем все такие «психические» действия к работе мозга, то это лишь потому, что во дворце, именуемом человеческим телом, именно головной мозг является парадной дверью, единственной, которая открывается во внешнее пространство. Все другие органы можно сравнить с внутренними дверями, ведущими в частные помещения, через которые непрерывно движутся агенты, переносящие разнообразные ощущения и воспоминания. Их ясность, живость и сила зависят от состояния здоровья и органичной звучности этих переносчиков. Но их реальность, в смысле правдивости и точности передаваемого, зависит от того, от какого «принципа» они происходят, и от относительного преобладания в низшем манасе нусического или френического («камического», земного) элементов.

Ведь как учит оккультизм, если высшее Существо-Разум — постоянный и бессмертный — по сути своей причастен божественной однородной «алайа-акаше»*, или махату, — то его отражение, личный ум, представляет собой временный «принцип» из субстанции астрального света. Как чистый луч «сына Мирового Разума» он не мог бы выполнять никаких функций в теле и не имел бы силы над бурными органами материи. Таким образом, хотя его внутренняя структура является манасической, его «тело», или точнее, функционирующая сущность, является неоднородной и заряженной астральным светом, низшим элементом эфира. Частью миссии манасического луча является постепенное освобождение от слепого, вводящего в заблуждение элемента, который, хотя и делает из него активное духовное существо на этом плане, всё же приводит его в столь близкий контакт с материей, что полностью затуманивает его божественную природу и парализует его интуицию.

__________
* Другое название мирового разума.

Это приводит нас к видению разницы между чистыми, нусическими, и приземленными, психическими, видениями в ясновидении и медиумизме. Первого достигают одним из двух способов: а) произвольным отключением памяти и инстинктивной независимой деятельности всех материальных органов, и даже клеток материального тела, для чего требуется, чтобы свет Высшего Я навсегда поглотил и подчинил страстную природу низшего, личного «я» (это не так трудно, но для этого нужно быть адептам); б) врождённо, т.е. при перевоплощении того, кто в прошлой жизни благодаря предельной чистоте жизни и усилиям в верном направлении, почти достиг йогического состояния святости. Есть и третья возможность достичь в мистических видениях сферы высшего манаса, однако это может случаться лишь иногда, и зависеть не от воли провидца, а от исключительной слабости и истощения материального тела из-за болезни и страданий. Провидица из Преворста была примером этого последнего случая, а Якоб Бёме принадлежал к нашей второй категории. Во всех других случаях аномального провидчества, так называемого яснослышания, ясновидения и транса имеет место просто медиумизм.

Кто же такой медиум? Термин «медиум», если он не относится к вещам и объектам*, предполагает некую личность, через которую проявляется или передается действие другой личности или существа. Спириты, верящие в общение с развоплощёнными духами и в то, что они могут проявляться через чувствительных людей или влиять на них, побуждая их передавать «сообщения», считают медиумизм благословением и великой привилегией. С другой стороны, мы, теософы, не верящие в такое «общение духов», в какое верят спириты, считаем этот «дар» одной из самых опасных нервных заболеванй. Медиум — это просто тот, в чьем личном «я», или земном разуме (психэ), «астральный свет» настолько преобладает, что пропитывает всё физическое тело. Из-за этого каждый орган и каждая клетка, можно сказать, как бы «настроены» на определенную тональность и подвергнуты исключительно сильному напряжению. Ум постоянно находится на плане того обманчивого света (и полностью погружен в него), чья душа божественна, но чье тело — световые волны в низших сферах — инфернально, ибо они представляют собой лишь тёмные, искаженные отражения земных воспоминаний. Нетренированный глаз бедного сенситива не может пронзить тёмную мглу, плотный туман земных эманаций, чтобы видеть за ним сияющее поле вечных истин. Его зрение расфокусировано. Его чувства, с рождения привычные (подобно тому, как жители лондонских трущоб привыкают к отбросам и зловонию), к неестественным искажениям видов и образов, перемешанных, как в калейдоскопе в волнах астрального плана, не в состоянии отличить истинное от ложного. Так что бледные, бездушные трупы, блуждающие по бездорожью полей «кама-локи», кажутся ему живыми образами «дорогих умерших»; а обрывки отзвуков некогда человеческих голосов, проходящие через его ум, внушают ему хорошо сформулированные фразы, которые он повторяет, не ведая, что их окончательная форма и полировка произведены в самых глубинах его собственной мозговой фабрики. А потому зрелище и звучание того, что заставило бы сердце медиума похолодеть от ужаса, увидь он истинную природу этого, теперь наполняет его чувством блаженства и доверия. Он действительно верит, что необъятные виды, открывающиеся перед ним, — это настоящий духовный мир, обитель блаженных бестелесных ангелов.

__________
* В английском языке слово medium часто используется в смысле «посредник», «среда». — Прим. ред.

Мы описываем факты и основные особенности медиумизма лишь в общих чертах, поскольку в такой статье нет места для отдельных случаев, являющих собою исключения. Пройдя, к сожалению, в одном из периодов жизни через такие опыты лично, мы считаем, что медиумизм в целом очень опасен, а психические переживания, принимаемые некритически, приводят лишь к искреннему обману других, поскольку медиум — это первая жертва самообмана. Более того, слишком близкое общение со «Древним Земным Змеем» заразительно. Одические и магнетические потоки астрального света часто побуждают к убийству, пьянству, безнравственности и, как это выражает Элифас Леви, не совсем чистые натуры «могут быть увлечены слепыми силами, запущенными в движение этим светом», — из-за ошибок и грехов, наложившихся на его волны.

Вот как этот великий маг XIX века, говоря об астральном свете, подтверждает вышесказанное:

«Две вещи, как мы показали, являются необходимыми для приобретения магической власти — освобождение воли от рабства и её наставление в искусстве господства. Верховная воля [адепта] изображается в наших символах Женщиной, которая сокрушает голову змеи, и сияющим ангелом, который сдерживает и ограничивает дракона копьем и пяткой. В этом месте позвольте нам подтвердить без увёрток, что Великий Магический Агент — двойной поток света, жизни и астрального огня земли — в древних теогониях был представлен змеёй с головой вола, козла или собаки. Это — двойная змея кадуцея, древний змей [из книги] Бытия, но это также и медный змей Моисея, дважды обвившийся вокруг Тау, то есть, порождающее мужское начало (лингам). Это, кроме того, козёл шабаша и Бафомет тамплиеров; это Праматерия (hyle) Гностиков; это двойной хвост змеи, которая образует ноги солнечного петуха Абраксаса. В прекрасном понимании, это — дьявол Mаркиза де Мирвиля, и действительно, это слепая сила, которую должны преодолеть души [т.е. низший манас или нефеш], если они желали быть освобождены от цепей земли; ибо если их воля не сможет отделить их от этого фатального притяжения, они будут поглощены в потоке, сила которого произвела их, и возвратятся к центральному и вечному огню.»*

«Центральный и вечный огонь» — это та разрушающая сила, которая постепенно поглощает и сжигает кама-рупу, или «личность», в кама-локе, куда она попадает после смерти. И то, что медиумы привлекаются астральным светом, фактически оказывается причиной того, что их «личные души» поглощаются «силой, которая создала» их земные элементы. Поэтому, как говорит нам тот же оккультист:

«Вся магическая работа состоит поэтому в нашем освобождении от объятий древнего змея, затем в установлении ноги на его голову и направлении его, куда мы желаем. „Я дам тебе все царства мира, если падши поклонишься мне“, — сказал этот змей в евангельском мифе. Посвящённый должен дать ответ: „Я не паду пред тобой ниц, но это ты должен пресмыкаться у ног моих; тебе нечего дать мне, но я воспользуюсь тобой и возьму то, в чем я нуждаюсь, ибо я — твой господин и хозяин!“.»**

__________
* Элифас Леви, «Учение и ритуал высшей магии», т. II, «Ритуал трансцендентальной магии», гл. 6.
** Там же.

И как таковое, личное «я», становясь единым со своим божественным родителем, получает бессмертие последнего. А иначе...

Однако довольно. Блажен тот, кто постиг двойственные силы, действующие в астральном свете; и трижды блажен тот, кто научился отличать нусическое от психического действия «двуликого» Бога в себе самом, и кто знает потенциальную силу своего собственного Духа — или «динамику души».

«Люцифер», октябрь-ноябрь 1890 г.

Перевод под редакцией K.Z.